Кирьят-Шмона. Это случилось ранним утром…

Стандартный

11 апреля 1974 года. Это был четверг. Праздничный четверг середины пасхальной недели, накануне окончания праздника Песах. Дети были дома, отдыхали во время каникул, родители старались уделить им внимание. Начало весны, начало надежд…
Кто мог подумать, что в этот апрельский светлый день случится трагедия, которая перевернет судьбы человеческие, оставит сирот, вдов и вдовцов, слезы и горе… Просто четверг в далеком северном городе Кирьят-Шмона.

А накануне был дождь, установилась холодная туманная погода. И под прикрытием тумана рано утром пересекли ливано-израильскую границу три террориста. Они шли по руслу реки Маргалийот и где-то к семи часам утра добрались до цели. Позже наши пограничники засекли их следы, но слишком поздно. Бандиты сумели добраться до Кирьят-Шмоны.

Читать далее

Как исполнилось в Цфате «предсказание» Мухаммеда Дамура

Стандартный

Цфат… Кажется, этот город взлетел в поднебесье вместе со своими жителями, крышами домов, маленькими кафе, высокими деревьями и еврейской музыкой. Тихий городок этот наиболее известен тем, что есть в нем квартал художников, творческих жителей Цфата, и тем, что в конце лета в нем проходит один из самых еврейских фестивалей года – Фестиваль клейзмеров. И тогда все оживает. Ровно на три дня, почти как в сказке о Золушке, когда в полночь третьего дня гаснут огни.

Читать далее

«Ану» — это Мы. «Ану» — это еврейский музей. Быть вместе…

Стандартный
Музеи бывают разные, но в основном, нам понятней и привычней, прийти в музей и окунуться в высокое искусство, неспешно и максимально бесшумно проходить из зала в зал, боясь задеть, дотронуться, повысить голос…
Но есть и другой вид музеев, музей — радость, музей — игра, музей — музыка и песни, фильмы и рецепты вкусных блюд. И все это — сплошной калейдоскоп событий, который захватывает тебя целиком, как поток чистой журчащей родниковой воды. И все это — калейдоскоп событий, которым тысячи и тысячи лет. И ты к ним имеешь непосредственное отношение, как частичка прошлого, настоящего, будущего…Это потрясающее ощущение.
На карте Израиля появился музей под самым кратким названием «Ану». Ану — это мы. Я и мои близкие, мои соседи, справа — выходцы из Кавказа, слева — из Марокко. Мы — это наши друзья, сослуживцы, друзья наших детей. И вообще, мы — это целый огромный мир, который называется «еврейский народ». И ему посвящен этот музей.

Читать далее

Когда деревья станут большими… Памяти двух сестер милосердия

Стандартный

Давно уже нет той больницы. И редко вспоминается эта история. Время — оно и лечит, и отдаляет, и стирает воспоминания. Не осталось живых свидетелей тех событий, состарились и ушли в мир иной близкие люди тех девушек. А они так и остались юными сестрами милосердия.

Читать далее

Как сказать «Мир прекрасен!» на языке горских евреев?

Стандартный

Если мальчику, родившемуся в Советском Союзе, дают имя Бен Цион, сын Сиона, то, пожалуй, ему на роду написано будущее: жить на родине предков, в Израиле. Нужно заметить, что назвать так сына в СССР, на нашей доисторической родине в пятидесятые годы нужно было иметь определенное мужество… И любовь к своему народу!

Ну а далее, любовь эту передать своему сыну. Бен-Цион Шамаилов получил отказ, подав просьбу о выезде из СССР, было это в семидесятых годах. И еще долгие десять лет Сын Сиона находился вдали от Сиона. Мечта осуществилась в 90-е, в начале большой Алии. Почти тридцать лет на родине – это подарок судьбы.

Читать далее

Любовь и Треблинка. Ему было только 29…Памяти Руди Масарека.

Стандартный

2 августа 1943. Концлагерь Треблинка прекратил быть удобным местом уничтожения. Нашлись люди, готовые рискнуть и попробовать выжить в аду.
Инициатором восстания был пятидесятилетний доктор Юлиан Хоронжецкий, но он был схвачен, когда обнаружились деньги, спрятанные для нужд восстания. Хоронжецкий принял яд и сохранил тайну. А восстание в концлагере Треблинка все-таки произошло.

Читать далее