Когда возвращается старый трамвай… Рассказ.

Стандартный

О том, что наступило лето, мне обычно сообщал старый трамвай. Его маршрут пролегал под окнами нашей квартиры, находившейся на втором этаже.

От этого очень страдала мама, утверждавшая, что трамвайный звон довел ее до хронической  бессонницы. К этому совершенно спокойно относился папа, умевший засыпать даже стоя. Он называл это явление светлыми отголоском буйной студенческой молодости.

И этому факту бесконечно радовалась я. Мне казалось чудесным наблюдать за трамвайной жизнью, летом выходя на балкон, а зимой, усевшись на подоконник, расплющив нос об оконное стекло, стараться разглядеть его пассажиров. Обычно это было поздним вечером, когда стихали другие звуки. Трамваи бывали полупустые. Они непременно звенели, приближаясь к остановке, на повороте. И эта остановка была как раз под окном моей спальни.

Свою собственную спальню я получила в наследство от дедушки. Через полгода после того, как он умер, мама все-таки согласилась сделать ремонт. И так я стала обладательницей собственной комнаты, и собственного окна с таким дивным преимуществом, как вид на трамвайную остановку.

Не думаю, что многие завидовали бы мне, на все эти скрипы и звоны, но я не представляла своей жизни без них. Я знала, когда проедет последний ночной трамвай, чаще всего он проезжал мимо нашей остановки, не останавливаясь, вперед — в депо.

Самое удивительное было, что я чувствовала взаимное притяжение, почему-то придумав, что трамвай звенит для меня. Я даже поделилась этими размышлениями со школьными подружками, но те многозначительно промолчали, а одна за всех покрутила пальцем около виска.

Их можно было понять, они не жили практически на трамвайной остановке, и прийти такое в голову им, конечно, не могло.

А мне могло. С некоторых пор я даже слышала удивительные мелодии, в конце мая, когда распахивались окна и можно было смотреть на улицу перевесившись вниз, что я и делала. Последний трамвай останавливался на моей остановке, и оттуда доносились звуки моей тогда — любимой песни. «Первый поцелуй». «Было небо выше, были звезды ярче… И прозрачный месяц плыл в туманной мгле…» Вы помните свой первый поцелуй? У меня еще тогда его толком и не было, настоящего, но песня мне очень нравилась.

Откуда звучала мелодия…. Зачем? Почему? Я никогда не задумывалась. Но это было прекрасно, как сам приход лета.

Впрочем, моя любовь к трамваям, в некоторой степени была связана с первой любовью. Странной…а разве первые любови бывают иными?

Но я влюбилась особенно неправильно, что было в принципе свойственно мне. Влюбилась во взрослого незнакомого мужчину. Мы шли друг другу навстречу каждый день. Я поднимала глаза, когда мы оказывались рядом, и он тоже поднимал глаза. Они были у него черные бархатные, и очень внимательные. Одно мгновенье…, и все. Волшебство этого мгновения заканчивалось. Я шла в школу, он – на работу. Очевидно, он работал в одном из бесчисленных НИИ или ПКБ, расположенных на соседних улицах. Инженером. Или старшим инженером. А может, даже ведущим инженером. У него в руках всегда был аккуратный портфель. Осенью он ходил в ветровке, зимой надевал короткую дубленку и меховую шапку. Весной его лицо закрывали солнцезащитные очки, которые он снимал, когда я оказывалась на его пути… В коричневом школьном платье с белым воротничком, черном переднике, с комсомольским значком на горячей груди. Ах, что только не происходило в этой груди. Я ухитрилась сочинить себе наш роман. Я хранила его взгляд, как талисман, целые сутки. И если утром, мы не встречались, день мрачнел и терял краски. А он и не знал об этом.

Хотелось остановить это мгновенье, когда мы пересекались на дороге. Может быть, мне надо было подвернуть ногу? И ему пришлось бы помочь мне, спасать меня, даже подхватить на руки, вызывать «Скорую помощь» и дожидаясь амбуланс, успокаивать и вытирать мое заплаканное лицо? Но я не решилась подвернуть ногу, много долгих месяцев мы смотрели друг на друга. Он, наверное, был прав, что только смотрел на эту странную девицу в школьной форме, с непонятно, что обещающим взглядом. Мне же так тяжело было чувствовать себя отвергнутой.

Однажды я увидела его на моей трамвайной остановке, он возвращался домой с работы. С тех пор по вечерам я мучилась у окна, и представляла себе его в каждом трамвае, хотя никогда не видела его в роли пассажира. А трамваи звенели, уходили в депо. А он в это время, наверное, на кухне ел яичницу, которую ему пожарила жена, играл с ребенком, мыл посуду или выгуливал собаку.

Я была долго и безнадежно в него влюблена. И почему-то была уверена, что если выйду замуж, то этот человек будет непременно похож на него. Тоже такой взрослый, с таким бархатным взглядом и аккуратной бородкой.

А вышла замуж за своего одноклассника Генку Бродецкого. Он рыжий, зеленоглазый, и младше меня на два месяца. Он подошел ко мне после выпускного вечера и сделал предложение. После шампанского и вина, после бессонной ночи и встречи рассвета подошел человек и сказал: «Женись на мне», вот так именно и сказал. Кажется, в тот момент мы оба и протрезвели…

Это потом я узнала, что он был влюблен в меня весь восьмой, девятый и десятый классы, что знал мои привычки, мои увлечения, мои любимые стихи и песни, что выучил на память все мои маршруты, и даже записался в драматическую студию, потому что в эту студию ходила я.

Актрисы из меня не вышло. А вот жена, да, получилась. Тогда я открыла глаза и увидела Гену совсем другим. Не лопоухим рыжим одноклассником. Я разглядела его зеленые глаза, они оказались изумрудными. Я прочитала много в них… Столько ненаписанных стихов и романсов.  И мы стали их создавать вместе, своими чувствами, не обязательно ведь стихи читать, их можно видеть во взгляде.

Только он сумел полюбить все мои недостатки, а, как говорит моя мама, лучше на весы их не класть. Только он до сих пор находит те слова, которые утешат меня, когда я грущу, подбодрят меня, когда я расстроена, заставят поверить в себя, когда кажется, что все рушится. И наши дети, два уже взрослых замечательных пацана — погодка, оба рыжие и зеленоглазые, на редкость покладистые — его чудесное продолжение.

А трамвай, что трамвай… еще до того, как мы покинули наш город, чтобы переселиться навсегда в страну вечнозеленых пальм, в моей районе проложили метро, на радость всем жителям. И вскоре трамвайные рельсы просто снесли. Хорошо, что к тому времени я выросла…

Недавно, мы оказались в Праге. Почему я решила, что тридцатилетие нашего брака будем встречать именно там, не знаю, но я так решила, а Гена выполнил. Заказал номер в маленькой уютной гостинице с симпатичным фасадом, заранее запланировал все экскурсии и даже выбрал кафе, в котором мы отметим наш юбилей. Есть в моем муже эта предусмотрительность, которая часто очень выручает нас.

Одно он не предусмотрел. Окно нашего номера выходило на улицу. А по этой, казалось бы, тихой каменной улочке, шел пражский красный трамвай. И звенел на повороте. Гена искренне расстроился и хотел менять номер или даже покинуть эту гостиницу. Он был настроен решительно бороться за комфорт нашего отпуска…  И только я слушала звуки трамвая, как родное пение детства.

Нет, мы не поменяли номер. Зачем… Это было замечательно, стоять у окна, расплющив нос и ждать трамвай, который должен был показаться у поворота. Старый трамвай…

Знаешь, — вдруг вспомнила я, — а ведь удивительные случались события, когда я была девчонкой. Я верила в чудеса! Как же иначе могло быть, если по вечерам из трамвая именно на моей остановке раздавалась моя любимая песня. Разве это не чудо?

И тут мой муж рассмеялся.

— Чудо? — переспросил он, — Этим чудом был Игорек. Мой сосед. Я же знал, что ты любишь эту песню, ты ее на всех школьных вечеринках просила сыграть. А Игорек работал тогда водителем трамвая, и на мое везение на этой, твоей линии. Вот он тебе и ставил «Первый поцелуй». По моей просьбе. А ты говоришь – чудо… Чудес не бывает.

Я долго молчала, потом повернулась к мужу и сказал одну единственную фразу: «Нет, дорогой, чудеса бывают.»

Кажется, он понял меня…

 

Когда возвращается старый трамвай… Рассказ.: 11 комментариев

  1. Спасибо за рассказ. Вы не на Подоле случаем жили? Впрочем, в Киеве много трамвайных маршрутов уничтожили, а жаль. Я тоже любила трамваи. Когда-то к сестре двоюродной в гости ездила трамваем с Красной площади аж до Ново-Дарницкой, хотя на метро было быстрее. Но трамваем интереснее. )))
    Извините, я, кажется, отождествила Вас с героиней Вашего рассказа. Ну… вот таковы мои ассоциации. )))

    • Lina Gorodetsky

      Я, конечно, не героиня рассказа, а лишь автор его. ))) Но я жила на Подоле, Лена, от рождения до отъезда в Израиль. И трамвайный маршрут Подол -Дарница мне далеко не чужд. В районе Харьковского шоссе жила моя сестра. Так что есть место для географических ассоциаций. ))

      • Lina Gorodetsky

        Проживая в одном районе, есть большая доля вероятности. ))) Удачи вам, Лена!

      • Я никогда не жила на Подоле. Просто Подол — это навроде киевского Рима. Все «шатания», городские маршруты невольно приводили к подольским улочкам или проходили через них.
        Спасибо, Лина. Хорошего Вам настроения и творческого вдохновения!

      • Lina Gorodetsky

        У меня это получилось совмещать, «шатания» и проживание. )) Взаимно, Лена! Удачи вам!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s