Случалось ли вам идти к мемориальному комплексу «Яд ва-Шем» пешком, от остановки иерусалимского трамвая? Постоять ранее на смотровой площадке, окинуть взглядом голубые горы и зеленые склоны Иудеи. А затем, не спеша, спускаться по широкой тропке, протянутой вдоль хвойного леса. Останавливаться и дышать свежестью хвои. Обнаруживать красные ягоды, наблюдать за облаками среди веток деревьев. И идти туда, где собралась вся скорбь еврейского народа…
Осень ведь бывает разной. Она может быть теплой и нежной. дождливой и унылой, солнечной и яркой, пасмурной и безрадостной. Наверное, зависит это не только от погоды… от нас. Фото-Осень в Питере
фото Александра Сотмана
Ходить всегда, ходить везде, до Дней последних донца. Ходить – И никаких гвоздей. Можно — после захода Солнца…
Господин, Владыка Вселенной
Прошу у тебя прощения, если по молодости я и мой будущий муж поступали не по заветам твоим… И прошу у тебя благословения для создания нового дома, новой еврейской семьи, благополучной, счастливой, полной любви и света…
На фото: Борис Бомштейн . Киев. 1940 год
Фотография выпала из альбома. Мой сын хотел вложить ее обратно и вдруг спросил: «Мама, а кто это?»
…Молодое лицо в полупрофиль, глаза, которые называют бархатными, смоляные волосы. Фотографии – семьдесят три года, а семьдесят два — нет в живых человека, который смотрит с нее. Моего дяди, единственного брата моей матери. И благодаря этому фото я мысленно вернулась в город, в котором выросла, но никогда не жила – в довоенный Киев.
Наверное, моя сестра Марина простила бы меня за то, что я вновь называю ее именем, данным при рождении. Ибо сама Марина по приезду в Израиль поменяла свое имя на древнееврейский классический вариант – Мирьям и очень любила его. Так восстановила она имя нашей прабабушки, после которой, как и полагается у европейских евреев, она была названа. Но для меня и нашей мамы она всегда оставалась Мариной, Маришей, Мариночкой…
"Multi-Focal" СТраницы Лины Городецкой 