По этому поводу Батья пригласила гостей…
Самых близких, конечно. Гости удивились, каждый вдали, у себя дома. Посмотрели на календарь, никакого повода не обнаружили, удивились вновь, но собрались в дорогу.
По этому поводу Батья пригласила гостей…
Самых близких, конечно. Гости удивились, каждый вдали, у себя дома. Посмотрели на календарь, никакого повода не обнаружили, удивились вновь, но собрались в дорогу.
Даниэль был жизнерадостным парнем, умевшим ценить каждое мгновенье. Эрез был любимцем всей семьи и друзей. Баркай был незаменим в любой компании, Дор был гордостью своих родителей. Надав был настоящим лидером, всегда идущим впереди… Самое страшное в этих предложениях — слово «Был…»
Наверное, он родился в рубашке…, какой шанс был у маленького еврейского узника выжить в лагерях смерти… Погиб его отец Моше и брат Шмуэль, погибла мама Хая, это она втолкнула его в толпу взрослых мужчин к старшему брату, чтобы оставить сыну шанс на спасение, которого у нее не было. Но и от старшего брата Нафтали, пронесшего его в мешке в концлагерь Бухенвальд, мальчик был оторван.
Один ребенок и огромный механизм уничтожения… Но ему везло…
Один заключенный, врач — чех ввел ему половину дозы прививки, понимая, что целая, положенная взрослому, доза убъет ребенка, другой врач, поляк, оторвал с одежды мертвого человека нашивку с буквой «Р» и пришил ее на куртку мальчику. «Р» — означало, поляк…
Когда произошла эта трагедия, большинство из моих друзей, приехавших в Израиль в последнюю Алию, еще не были здесь. И я только собиралась в дорогу…
Поэтому, думаю, что многие и не знают о ней. О том, как ушли из дома 4 августа 1990 года два иерусалимских паренька и не вернулись домой.
С того дня прошло 165 лет. Тогда на старинной нью йоркской улице открылась небольшая семейная аптека. Посетители знали, что идут в аптеку на углу у грушевого дерева. И хотя знаменитое дерево, посаженное еще в 1647 году и считавшееся самым старым деревом в городе «большого яблока», со временем погибло, угол, где расположена аптека, так и продолжали называть.