Из книги «Русские корни» 

— Ты любила его? — спросила накрахмаленная медсестра, смазывая её тело жидкостью, холодной, как прикосновение стекла.

— Да, — ответила она, глотая терпкую пересоленную слюну.

— Значит, терпи, — резюмировала медсестра, — и не жалей ни о чём.

— Я потерплю, — сказала она и неожиданно подумала: «Я бы назвала её Юлей».

Зелёный кошачий глаз врача прищурился, и он предупредил:

— Сейчас будет немного больно.

Она сморщилась от резкого проникновения шприца в вену и закрыла глаза.

* * *

…Это ощущение ухода в небытие она пыталась удержать, но безуспешно. Только, словно сквозь космическую оболочку, ей услышались далёкие слова анестезиолога:

— Всё в порядке. Она спит.

* * *

Читать далее

В Израиль он приехал ещё раз, на похороны дедушки. Сказал, что не мог поступить иначе. И даже вызвался читать молитву «Кадиш» на кладбище. Так как сына у дедушки не было, то сгодился и бывший зять. Шурка за прошедшие полтора года сумел абстрагировать мысли об отце и как-то нейтрализовать горечь его отсутствия.

Рассказ из книги прозы «Русские корни»

Читать далее

И вдруг Аркадия пригласили на танец. Как раз за минуту до этого он освободил шею от галстука и подумывал, не перестегнуть ли свободней пояс, и тут срочно пришлось расправить плечи и, поддерживая свою спутницу за локоть, отправиться в центр зала.

Читать далее

Рассказ из книги  прозы «Русские корни»

Она прошла и не узнала меня. Даже подняла глаза и бросила взгляд сквозь дорогую оправу, а затем прошла мимо.

Как хорошо, что она меня не узнала! Только не хватало мне сейчас солено-сладких ностальгических бесед:

Читать далее

Рассказ из книги «Русские корни». Посвящается Дню Катастрофы… Иногда мы помним то, что было не с нами…Живем днем сегодняшним, но храним в памяти чужое прошлое… И оно становится нашим, текущим по нашим венам, стучащим в наше сердце…

— Мамочка, мне больно, скажи ему, мамочка! – кричал Володя из соседней комнаты.
Люба бросилась к нему, бросилась взглядом, криком, но на её ноги лёг кованый ботинок Рыжего, и крик захлебнулся в горле.
А Володя кричал и звал её:
– Мама, я буду слушаться, я буду хорошим. Скажи ему, мама!
Он знает, что его никогда не наказывают, потому что он плохо себя не ведёт. Но почему наказывают сейчас, почему так страшно и сильно бьют с размаху? Почему мама не идёт к нему?
Её Володя, семь веснушек на счастье, три на правой щеке и четыре – на левой. Рыжий смеялся. Смех его, как бычий храп, донёсся до неё:
– Ну что, сучка Алёшкина, добрались и до тебя.

Читать далее

Фотоиллюстрация  Александра Сотмана

Рассказ

Мишка, ты не бойся! Я скоро вернусь. Я положил тебе под одеяло конфету на палочке, которую мне купила мама. Она не очень разрешает мне есть конфеты на палочке. Говорит, что у меня будут болеть зубы. Но вчера мы купили вот этого большого петушка. Я тебе тоже дам его полизать, … когда приду обратно.
А ты лежи под моим одеяльцем и жди. И ничего не бойся. Я тоже не боюсь. Только немножко. Потому что страшно одному туда идти, а мама пойдет со мной только до большой комнаты. А там мне будут опять лечить мою коленку.

Читать далее