Манная каша на троих. Рассказ                      

Стандартный

                                                                          Памяти Романа, Кристины и Рудольфа Чернер

— Что они кричат, Рома? — спросил Руди во время представления, повернувшись к сыну, — им не нравится?

— Им нравится, папа, — улыбнулся Рома, — тут просто, нууу, дети такие шумные.

Руди успокоенно кивнул и продолжил свою программу.

Потом они складывали вещи в старый большой чемодан, с которым приехали в Израиль. Руди педантично относился к каждой мелочи. И все нужно было упаковать по пакетам. И правильно так…Потому что не может тряпичный заяц лежать с картами, а домино с перчатками, из которых потом папа вытащит букет цветов. Это его последний коронный номер.

Рома не сказал папе, о чем дети кричали. Они видели это, старые фокусы уже не проходят. Роме всего двенадцать, но он понимает, что приглашают отца выступить скорее из жалости, чем из интереса. И хотя папа берет его с собой переводить, потому что сам так и не выучил иврит, не все переводить нужно…

Как такое ему скажешь?.. У отца бледное понурое лицо, и оживает он только, когда выступает. А сейчас опять на лице тень забот, а может и тень прошлого, с которым Роме не справиться. С этими тенями в их семье.

Читать далее

Страх. Рассказ

Стандартный

Теперь Петр точно знает, какой он – страх… Липкий. Сначала становятся липкими ладони дрожащих рук. Затем страх забирается под рубашку, а потом добирается до лба. И ты весь липкий. И еще мокрый, чувствуешь, как трусы противно наполняются жидкостью. Никому не пожелаешь такого. А день начинался буднично…

Читать далее

«Может быть, встретимся…» Бабий Яр в лицах

Стандартный

Молча здесь стоят люди,

Слышно, как шуршат платья.

Это Бабий Яр судеб.

Это кровь моих братьев.

А. Розенбаум, из песни «Бабий Яр»

Однажды я открыла толстую тетрадь в клеточку и сделала первую запись… Ручка дрожала, когда я писала, плечи вздрагивали, я плакала. Слезы лились на бумагу, и мне не хотелось их вытирать. Было мне шестнадцать, и читала я «Бурю» Ильи Эренбурга.

Дневника того давно нет, я уничтожила все дневники перед отъездом в Израиль. Но первую запись в той толстой синей тетрадке помню до сих пор. Я оплакивала судьбу бабушки и внучки. Я еще не читала тогда «Бабий Яр» Кузнецова, и в Киеве вспоминали об этой трагедии лишь по острой необходимости. Совсем недавно был поставлен помпезный памятник…

А я читала Эренбурга, и строки сливались в одну – одну волну боли и протеста, которые я не могла никак выразить, но и не могла с ними дальше жить… И я писала. О своем ощущении страшной безысходности, о моем видении движущейся толпы киевских евреев, детей, стариков в инвалидных колясках, женщин с чемоданами и баулами… В этой толпе шли герои «Бури»: старая Ханна и ее маленькая внучка Аля. В этой толпе должна была идти моя мама со своими родителями. И я просто физически ощущала это.

А теперь я ощущаю, как в этой толпе шли Залман и Сима Бомштейн, и их дочери Верочка и Любочка, и как Вера несла на руках свою годовалую доченьку Нелю, а может быть, ей было чуть больше годика. За месяц до этого у нее появился первый зуб, и она сказала первые слова. Но это уже не книга. Это реальность. И с нею невероятно страшно. Так возвращаются к нам лица Бабьего Яра в сентябре 1941 ставшего общей могилой киевских евреев.

Читать далее

Рухале выходит замуж…на сцене «Идишпиль»

Стандартный

Рухале выходит замуж. Как долго ждал отец этого дня! Чтобы порадоваться за двоих, за себя и за свою жену. Он все еще не привык к тому, что остался один, что ее больше нет рядом.

Даже когда пьет чай и кладет в него запретный сахар, он поворачивает фотографию жены к стене, ну, чтобы не видела.

Итак, радость в доме, радость на сцене…Две дочери у Шлойме. И обе не очень удачливые. Младшая Лея вышла замуж, родила сына и разошлась. Теперь сама тянет на себе ребенка, отец помогает, как может.

А старшая Рухале засиделась в старых девах. И ведь всем хороша…Но не до замужества ей было. Училась, и еще раз училась, ей это было интересней, чем с парнями встречаться.

Теперь преподает в колледже, лекции читает. И вот же Мазаль, там в колледже Тель-Хай Рухале его и встретила. Будущего мужа! Познакомились случайно, около копировальной машины. Но случайностей, как известно, не бывает…

Читать далее

«Мне за это время было стыдно…» Памяти Праведницы Народом Мира Тамары Романовой 

Стандартный

До недавнего времени  в России жили три Праведника Народов Мира. Теперь их осталось два. 16 января 2022 ушла Тамара Романова. Ей было 99 лет.

Я собрала материал об истории этой женщины, чтобы рассказать о ней…

Светлая Память!

Читать далее

Сестры. Рассказ

Стандартный

Их было три сестры. Моя мама, Роза и Маня. И на всех троих я был один. Понимаете, какая ответственность была взвалена на меня? Быть любимцем сразу трех женщин. Тетя Роза, рассказывали, в молодости полюбила одного человека, но он погиб еще в 1914 году, а вернее, пропал без вести, и где колышется трава над ним, не знает никто. А она оказалась однолюбкой, просто фатальной однолюбкой, так и не вышла замуж.

А тетя Маня замуж вышла, но детей не получилось у нее завести. Слышал я про какую-то операцию, которую ей сделали в юности. Жизнь спасли, а вот осталась тетка бездетной. Дяде Исааку, мужу ее, это не мешало, как мне всегда казалось. Он тетю Маню любил и так. И женился не ради детей.

Но меня любили все три сестры, да так, что души не чаяли. Мама — это понятно,  я был ее кровинушкой. Но оказалось, что я был «кровинушкой» трех женщин. И мама честно делила меня с сестрами. Она была самой младшей из них и жалела их. Итак, в школу я ходил рядом с домом тети Розы, чтобы она могла меня забирать из школы и наслаждаться общением со мной. И тетя Роза, она была портнихой, так подстраивала свои рабочие часы, чтобы уделять мне внимание. А летние каникулы я проводил с тетей Маней и дядей Исааком, они специально ездили на детский курорт, в Евпаторию. Потому что у ребенка были обнаружены гланды.  И ему нужно было дышать морским воздухом.

Кого из них я любил больше? Если честно, не знаю…

Читать далее