«… Я хочу сказать тебе: спасибо. Спасибо, милый, за это забытое чувство душевного взлета, которое ты подарил мне.
За то, что ночь, предназначенная для здорового сна, стала бессонной, за то, что днем я беспричинно улыбалась и вела себя, как девчонка, словно сегодня мне снова двадцать…
Рассказ «Яфа» опубликован в «Иерусалимском журнале» №47.
Яфа убирает. Быстро-быстро. Тихо-тихо. Чтобы никому не мешать. Повернулась направо – на полу коричневеют водянистые пятна. Это прошел Ронен с переполненной чашкой, поднялся по лестнице в полной задумчивости, а по дороге расплескал кофе. Не заметил, конечно. Повернулась налево – одна из девочек обронила бумаги из папки. Веером рассыпались по полу. Спешила, наверное. Яфа пятна вытерла, бумаги подняла. Аккуратно сложила стопочкой на столе в общей комнате для собраний.
«Девочке», самой младшей в этом учреждении уже под сорок. Орит ее зовут. Главным бухгалтером работает. Шустрая и быстрая очень. И почему-то невзлюбила Яфу. Не нравится ей, как Яфа убирает. Надувается, аж пыхтит. А у Яфы дочь Сигаль такого возраста, старшая ее. Двух дочек Бог подарил, а потом и сынишку – Ави. Хорошие дети. Любят к матери приходить. Перед каждой субботой стоит Яфа на кухне и варит. Потому что, кто-то из них обязательно на Шабат придет. И рыбу в остром соусе «храйме» приготовит, и салат с бургулем, и шницелей с собой им на неделю нажарит. Дочки готовить не любят. Сама виновата, не приучила их.
А все остальное время Яфа убирает. Сорок лет уже. Или даже больше. Так что и вспомнить особенно нечего. Мыла и мыла полы. Детей рожала. И опять мыла. Сегодня чего уж задумываться, почему так жизнь прожила. Да и некогда задумываться. Столько успеть надо…
Сказка для взрослых :))
Зеркало бы с удовольствием треснуло, только не видеть ее глаза. Сухие, а в них — тьма. На часах Утро, а в них – Ночь. Лучше бы она плакала. Выплакала бы все, выплеснула бы со слезами боль. Но она больше не плачет. Смотрит в зеркало, и, кажется, не видит себя.
Зеркало устало от этих женских напастей, горестей. Вот так неудачно оно попало к этой хозяйке. Вместо того, чтобы радоваться улыбкам, строящимся глазкам, яркому макияжу, оно видит тоску. Утром, днем и вечером.
Такая уж у нее привычка. Смотреть в него и молчать. Словно разговаривает, но молча. Что-то рассказывает… О чем это она? Неужели снова о нем?
Посвящается незабываемым
первым месяцам прямой
абсорбции модели 1990 года
Говорят, что сезон дождей в Израиле заканчивается в феврале. Но из каждого правила вытекает исключение. В том году в голубых лужах плескался апрель… ( рассказ из книги «Русские корни»)
Когда голова настойчиво спрашивала: «Куда, в какую бездну ты катишься?», сердце, замирая, задавало совсем иной вопрос: «Куда ты летишь?»
И цветы… хотелось их всех обнять, огромной охапкой подбросить в небо и ловить по одному. Прижимая их к лицу и вдыхая их запах. Виртуальные цветы тоже пахнут…
( Рассказ из серии «Еще раз о Судьбе»)
Рассказ из книги «Русские корни»
— А Украина, это тоже Руссия? – спросила Шошана. Она только закончила бухгалтерскую проводку, быстренько сверила дебет с кредитом. Сошлось. Уже скоро пять часов, конец рабочего дня. Начинать что-то новое не хочется. А я для нее – окно в Россию.
Подобных вопросов за четыре года совместного проведения рабочего времени с Шошаной я слышала немало. Потому что для нее представление о моей бывшей стране зашкаливает за минусовое. Нет, она, конечно, не думает, что по Москве водят медведей, но и что не водят их по Москве, тоже не уверена.
Мы с Шошаной – одногодки, да и родились в один день. Седьмого ноября. Можно сказать, что в честь моего рождения по Красной Площади провезли гордую боевую технику, и продемонстрировали ее дорогому товарищу Брежневу. А в честь Шош, в синагоге многомечетного города Мекнеса прочитали нужные благословения и молитвы, отметив, таким образом, появление нового еврейского ребенка. Меня выкатывали из палаты для новорожденных под салют на первое кормление. А Шошану мама родила дома при персональной акушерке, так было принято в уважаемых еврейских семьях Марокко. И в Израиль мы с ней прибыли в разных возрастных категориях. Ее привезли в три года вместе с годовалой сестричкой Ханой, лишив ярких воспоминаний о детстве на экзотическом Востоке. А я, закалившись в боях за социалистическую действительность и только разменяв тридцатник, привезла всех сама. Уговорила, подняла, запаковала и отправила на постоянное место жительства.
"Multi-Focal" СТраницы Лины Городецкой 