Шолом-Алейхем: «Вот станем старше на несколько часов — тогда поумнеем…»

Стандартный

Человек слабее мухи и крепче железа.
*
Не так страшны удары, как горьки разочарования, обиден обман. Боль от удара проходит, разочарование оставляет в душе ссадину навсегда.
*
Трудно с завязанными глазами выбиться на верную дорогу, приходится блуждать.
*
Никакая писательская фантазия не создаст того, что может преподнести жизнь.
*
Смеяться полезно. Врачи советуют смеяться.

*
Не принуждайте меня рассказывать конец моего романа. Начало, самое печальное начало, лучше самого радостного конца. Пусть будет начало концом, эпилогом…
*
Каждая звезда – это душа человека. А куда идет душа, туда идет и человек. Вот почему нам представляется, будто звезды падают.
*
Разум и раскаяние — обе эти вещи всегда приходят слишком поздно.
*
«Ни красоты не нужно, — говорит мать, — ни ума: счастье нужно».
****
А еще он сказал устами своего героя «Главное -человек,то есть,чтобы человек оставался человеком».

Любимые шесть томов ездят со мной по миру, и сейчас иногда так хочется открыть наугад и окунуться в потерянный мир еврейских местечек, подглядеть, как они живут, иногда в отчаянии, иногда в радости… главное, в любви…

олько любя свой народ, можно было создать такие потрясающие живые образы, которые не стареют совсем.
И нет давно тех местечек, но слышны их голоса…

Шолом-Алейхем — почти первая моя книжная любовь. Во всяком случае, так мне запомнился роман «Блуждающие Звезды», который читала и перечитывала в отрочестве, представляя его героев… считая себя чуть ли не Рейзеле. оман «Блуждающие звезды» навсегда стал для меня одним из любимых, читанных — перечитанных, ни одна экранизация или постановка, мне кажется, не сможет передать то ощущения полета, надежды и грусти, которые испытывала я, узнав о любви Рейзл и Лейбла, это потом они стали заокеанскими Розой Спивак и Лео Рафалеску… Как хотелось мне, чтобы они были вместе… Помню с тринадцати своих юных и наивных лет…

Шолома Нохумовича Рабиновича не стало 13 мая 1916 года. Ему было всего 57…Шолом — Алейхем остался… И строки его также дороги сегодня, как и век назад. Может быть, еще дороже…Большое ведь видится на расстоянии.

Так хоронили его в Нью-Йорке:

А еще он сказал: «Вот станем старше на несколько часов — тогда поумнеем.»  Как замечательно сказано…

Светлая Память замечательному писателю. Рада, что в Киеве нынче есть Еврейский музыкально-драматический театр имени Шолом-Алейхема. И что имя его сохранилось…А главное, книги…

Отрывок из любимого мною с детства рассказа хочу предложить вашему вниманию. Тем более, в канун праздника Пурим он весьме актуален:

– Знаешь, Нехама, что я тебе скажу? Твой шалахмонес – лучше, чем мой шалахмонес! – с таким комплиментом обратилась Нехама рыжая к Нехаме черной.
– Ничего, твой шалахмонес тоже неплохой шалахмонес! – ответила комплиментом на комплимент Нехама черная и пощупала пальцем гоменташ. – Вот это гоменташ!.. – облизнулась она. – Настоящий гоменташ! Сказать по правде, она, хозяйка моя, даже не заслужила такого гоменташа… Послал бы ей лучше господь такую болячку на нос! Знаешь, Нехама, поскольку сегодня у меня во рту и маковой росинки не было, я бы не прочь отведать хоть кусочек этого гоменташа.
– А я, думаешь, ела что-нибудь? Чтоб они ели не больше всю свою жизнь! – сказала Нехама рыжая и оглянулась по сторонам. – Послушай, Нехама, возьми вот этот гоменташ, разломи его пополам, вот мы и перекусим немножко. Где это сказано, что шалахмонес должен быть обязательно с гоменташем? Ведь твой шалахмонес без гоменташа!
– Ты права, дай тебе бог здоровья! – сказала Нехама черная и разломила гоменташ пополам.
– Знаешь, что я тебе скажу? Райский вкус, честное слово. Плохо только, что мало… За твой гоменташ, Нехаменю, тебе причитается кусок коврижки из моего шалахмонеса. Ну, что они дадут нам за нашу работу? Им бы за это хворобу хорошую, а не коврижку. Как ты думаешь, сколько я заработала с самого утра? Гривенник и две полушки, да и те дырявые… А ты сколько собрала, душа моя?
– Я и того не заработала, заработать бы им чирей! – ответила Нехама рыжая, глотая коврижку целыми кусками, словно гусь. – Если за весь день соберу гривенник, и то слава богу!
– Хороши богачки, чтоб они все подохли! – сказала Нехама черная, облизываясь. – Прихожу я с шалахмонесом к Хьене-бакалейщице, забирает она у меня шалахмонес, роется, роется в кармане, а потом велит наведаться к ней попозже. Пускай смерть наведается к ней!
– Нет, ты только послушай, – сказала Нехама рыжая. – Прихожу я к Кейле реб Арона с шалахмонесом, а она берет и дарит мне за работу сахарный пряник, пусть подарит ей бог новую душу!
– А старую выбросит собакам! – закончила за нее Нехама черная, взяла один из медовых пряников Златы и разделила его пополам. – На, ешь, душа моя, пусть их черви едят. Если твоя хозяйка получит одним пряником меньше, тоже беда невелика!
– Ох, горе мне! – первой спохватилась Нехама рыжая, вскочила с бревна и заломила руки. – Мой шалахмонес! Посмотри, что у меня осталось от шалахмонеса!
– А кто им станет рассказывать, глупая ты…
***

«Я вам не скажу за всю Одессу», но такой колорит можно было услышать не только там!  Не получили ли вы удовольствие, читая эти строки? 

Я вот улыбаюсь, читая этот рассказ, уже несколько десятков лет. С тех пор, как девчонкой обнаружила на книжных полках своей квартиры шеститомник произведений Шолом-Алейхема. Многие книги не доехали в Израиль, но это Собрание Сочинений и теперь со мной, уже в другом книжном шкафу, на другой улице, в другом городе… Кстати, в раннем детстве жила я совсем рядом с улицей Шолом-Алейхема. Правда, в мою бытность, эта улица на киевском Подоле уже носила название Константиновская. А улица имени еврейского писателя появилась на далеком Лесном Массиве. Теперь в Киеве и памятник есть…

Image may contain: 1 person, standing and outdoor

А «Два Шолохмонеса», том 4. стр 335, но не ищите этого названия на этой странице. Нам, советским гражданам, рассказ был преподнесен под названием «Праздничные гостинцы». Скажу откровенно, много лет, читая этот рассказ в СССР, я была уверена, что традиция эта так и закончилась в еврейских местечках начала двадцатого века. Треугольные пирожки, которые мы называли «оменташ» моя мама пекла, но с пуримской традицией обмена сладостями я столкнулась впервые в мартовском ульпане 1991 года.

No photo description available.

2 марта —  День Рождения Шолом Алейхема. Шолом Нохумович Рабинович родился 2 марта 1859 года. Удивительный прозаик, книги которого читаешь, как поэзию. До сих пор…

SholemAleichem.jpg

Светлая Память!

Памятник в Биробиджане

Памятник в Нетании

Памятник в Москве

***

Хочется напомнить, что его внучка, прекрасная писательница и педагог Бел Кауфман умерла совсем недавно, в июле 2014 года в возрасте 103 лет.

Image may contain: 2 people

Бел Кауфман на чествовании по поводу 100-летнего юбилея в JCH of Bensonhurst.

Шолом-Алейхем: «Вот станем старше на несколько часов — тогда поумнеем…»: Один комментарий

  1. Альмира

    Как прекрасно,что был и на все века остался великий и такой близкий этот человек! Спасибо Линочка,за память,за чувства из юности..И у меня шесть коричневых книжек до сих пор стоят,переехав много границ,в книжном шкафу Кирьят-Яма..

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s