Иерусалим на исходе Субботы особенно оживляется. Завершается Шаббат- спокойные размеренные часы в этом, дышащем традициями городе. Собираются молодежные компании, город оживает, молодеет. И перед началом новой недели друзья идут посидеть в кафе, чтобы пообщаться, отметить дни рождения и другие торжества, побыть вместе…
22.ч 40 мин. — молодой синеглазый парень в мотоциклетной куртке, ничем не отличающийся от иерусалимских парней, подходит к кафе «Момент», расположенному совсем близко от резиденции главы правительства и взрывается при входе в кафе.
Одним из любимых романов моей юности был роман Эмиля Золя «Дамское счастье». Сегодня перечитывая его, я нахожу в нем много интересных экономических аспектов. А тогда это был для меня рассказ о красивой любви, вспыхнувшей между юной продавщицей парижского магазина и хозяином этого огромного первого универмага под названием «Дамское счастье». И финал в этом романе замечательно позитивный. Такой, каким бы хотелось его видеть. Все как в книжках, скажете вы… Но уж очень история молодой женщины, с которой я недавно познакомилась, напоминает мне эту прекрасную сказку. Значит, все как в жизни.
С Олесей Куба мы встретились в торговом центре «Рамат Авив». Красивая молодая женщина, мать очаровательной дочери, стилист, автор нового блога модной одежды.
Человеческая душа не терпит пустоты
и одиночества. Любой возникший вакуум
она непременно наполняет каким-нибудь
новым содержанием.
Карен Армстронг
Когда я выходила замуж за Ноама, то ничего не знала о семье его отца. Он показался мне немногословным, сдержанным человеком, ничем не примечательным, разве что редким для Израиля именем — Марио.
Другое дело, Ривка, мама Ноама, — главный руководитель всех домашних проектов, главный семейный экономист и, вообще, путеводная звезда своего мужа и детей. О Ривке я узнала сразу и много: о её многочисленных братьях и сёстрах, об их длинном путешествии из Йемена в Израиль, о беспросветном её детстве в караване и о гордыне европейских евреев-«ашкеназов», которую она, Ривка, чувствовала все годы юности. Но одного «ашкеназа» она покорила навсегда и подарила ему Ноама, а затем с чётким пятилетним интервалом перевыполнила израильскую демографическую норму, родив Далию, Ротема и Ной. И ничего больше не хочет эта худенькая смуглая женщина — только видеть детей счастливыми.
И тут в их маленькой семейной идиллии появилась брешь. Ноам привел в дом меня. И Ривка сразу заподозрила неладное.
Наверное, не сбылось у нее больше, чем сбылось. Боюсь предположить, но думаю, что так это… Слишком рано Майя ушла, многое не успела. Но даже то, что успела она, хватит нашему поколению, чтобы помнить на память слова ее песен, напевать негромко их мелодии. И пусть, их нынче воссоздают другие исполнители. Для меня это лишь копия огромного первого чувства привязанности к ее творчеству, к неповторимому стилю, к ее негромким песням. Майя Кристалинская…
Они выглядят на фотографии настолько счастливыми, что невольно улыбаешься навстречу их улыбкам. Молодые родители и сероглазая малышка Нета. Яэль и Тувия Янай действительно были счастливой парой. Смотришь видеозапись их свадьбы, слезы радости на глазах жениха и невесты, трогательное волнение под хупой…Жить бы им и жить вместе, вырастить вместе деток, затем стоять и под их хупой… Так ведь должно быть в мире, если он добр и светл…
И все оборвалось в одно мгновенье такого рутинного февральского четверга.
"Multi-Focal" СТраницы Лины Городецкой 