Вчера в виртуальных СМИ было объявлено о похоронах старшего сержанта Шона Кармели, погибшего накануне в секторе Газа. В Израиле он находился в статусе «солдата – одиночки» и его друзья волновались, что будет мало людей на церемонии похорон. Если бы Шон мог знать, насколько он не ОДИНОК…
Элиан Расан, командир «Голани», ночью был ранен в секторе Газа.
Пусть политики называют то, что сейчас происходит в Израиле, как угодно. И именуют любыми красивыми и гордыми названиями. Но это война! Война за наше право жить не только под жарким летним, но и под мирным небом. Затянутым в лучшем случае …дождевыми облаками, но ни в коем случае — огнем взорванного смертоносного оружия. Это война за спокойствие наших детей, за их улыбки и смех. За их право кататься на качелях, а не падать ниц и накрывать голову при звуке сирены. Не возможно жить так!
Это война… И сегодня погибли два военнослужащих. Офицер — резервист, адвокат, отец троих детей из Ход-Ха Шарона майор Амоц Гринберг, 45 лет, и старший сержант Адар Барсано, 20 лет, из Нагарии. Не возможно привыкнуть к смерти молодых людей, которые хотели жить и не искали войны, навязанной нам!
Я предлагаю вам прочитать материал моего друга, журналиста Григория Кульчинского. Это — скорее письмо к солдатам, которые сейчас в Газе… Ваши лайки под письмом могут стать поддержкой написанного в этом письме… Буду так же благодарна за перепост этого материала — письма. Читать далее
Твой Дом сегодня там, где тебя ждет открытая дверь…
Эта статья написана в шестой день Второй Ливанской войны, уже ставшей историей. У которой есть продолжение. У меня тогда не было необходимости брать интервью у очевидцев событий. Достаточно было находиться в своей квартире и пытаться считать эти тридцать три дня просто буднями. Читать далее
Из книги «Русские корни»
— Ты любила его? — спросила накрахмаленная медсестра, смазывая её тело жидкостью, холодной, как прикосновение стекла.
— Да, — ответила она, глотая терпкую пересоленную слюну.
— Значит, терпи, — резюмировала медсестра, — и не жалей ни о чём.
— Я потерплю, — сказала она и неожиданно подумала: «Я бы назвала её Юлей».
Зелёный кошачий глаз врача прищурился, и он предупредил:
— Сейчас будет немного больно.
Она сморщилась от резкого проникновения шприца в вену и закрыла глаза.
* * *
…Это ощущение ухода в небытие она пыталась удержать, но безуспешно. Только, словно сквозь космическую оболочку, ей услышались далёкие слова анестезиолога:
— Всё в порядке. Она спит.
* * *
"Multi-Focal" СТраницы Лины Городецкой 