А это Хана Брадиова. Правда, красивая девочка? Такой светлой красоты…
Чемоданчик Ханы, оставшийся без хозяйки…
На свободу с нечистой совестью. Послесловие к одному теракту.
Моше жил в Нетании, а Аелет — в Тверии. Но у них была красивая юная любовь, а разве для любви может быть преградой расстояние в пару часов дороги. И получив отпуск в армии, Моше сразу отправился к любимой девушке. Они провели время в Тверии, пришло время возвращаться домой, к родителям, которые ждали сына.
Цепочка. Рассказ
На этот пасхальный Седер Далья решила никого не звать. Не было сил. И идти в гости тоже… Она очень тяжело выходила из траура по младшему брату. Шимона не стало в одночасье. Шел человек по улице, и вдруг остановилось сердце… А она все еще видит его ребенком, слышит голос покойной мамы, которая просит его покачать. Далья на десять лет старше Шимона, уже была маминой помощницей, когда Шимон родился. Он и во взрослой жизни привык советоваться с ней…
Как же тяжело привыкать к тому, что его больше нет. И праздники стали не в радость. Конечно, надо сесть за стол, прочитать «Пасхальную Агаду», но нет никаких душевных эмоций на светские беседы, на распевание песен, на шумное и радостное застолье.
Дочь недавно уехала с семьей в Канаду, ее муж, проходит специализацию в медицинском центре Оттавы. А сын идет на Песах к родителям жены. Он понял, что маме не до накрывания праздничных столов. В принципе, сваха позвонила и пригласила Далью с Нисимом присоединиться. Но Далья отказалась, понимая, что приглашение было сделано, скорее, из вежливости, чем от души. Отношения с родителями невестки не сложились, и ни одна из сторон не искала поводов для общения.
Далья решила, что посидят они за столом с Нисимом, впервые за десятки лет вдвоем. Тихо почитают Агаду, без этого нельзя, перекусят и лягут спать. Нисиму рано утром в синагогу.
И тут оказалось, что Далья не предусмотрела один момент…Она не подумала об Илане, жене Шимона, и о племянниках. Замкнулась в своем горе. А Илана, между тем, одна в Израиле. Семья ее живет во Франции, уже год она никого из них не видела, проклятая пандемия, даже на похороны не смогли приехать ее родные. Сидели они впятером траурную неделю «шиву»: Далья, Илана и трое мальчишек, оставшихся без отца, один другого меньше. Женился Шимон поздно…
И когда поняла это Далья, то решила, что не будет так…Не будет ее невестка с племянниками сама пасхальный вечер проводить. Не по-человечески это. Обеим им тяжело, лучше и быть вместе.
«Ану» — это Мы. «Ану» — это еврейский музей. Быть вместе…
Музеи бывают разные, но в основном, нам понятней и привычней, прийти в музей и окунуться в высокое искусство, неспешно и максимально бесшумно проходить из зала в зал, боясь задеть, дотронуться, повысить голос…
Но есть и другой вид музеев, музей — радость, музей — игра, музей — музыка и песни, фильмы и рецепты вкусных блюд. И все это — сплошной калейдоскоп событий, который захватывает тебя целиком, как поток чистой журчащей родниковой воды. И все это — калейдоскоп событий, которым тысячи и тысячи лет. И ты к ним имеешь непосредственное отношение, как частичка прошлого, настоящего, будущего…Это потрясающее ощущение.
На карте Израиля появился музей под самым кратким названием «Ану». Ану — это мы. Я и мои близкие, мои соседи, справа — выходцы из Кавказа, слева — из Марокко. Мы — это наши друзья, сослуживцы, друзья наших детей. И вообще, мы — это целый огромный мир, который называется «еврейский народ». И ему посвящен этот музей.
Памяти Мирьям Цахи…
Я так и не взяла у нее интервью…Мы даже договорились о встрече. Помню, как она задумалась и сказала: «Хорошо, приезжай в Суккот, посидим, поговорим…» Но дорога в Иерусалим дальняя, что-то сорвалось в тот раз, в Иерусалим я не собралась.
Потом откладывалось еще и еще. Потом корона закрыла нам все дороги. А потом я услышала, что ее больше нет…Осталась грусть, что так и не поговорили, не узнала я, как эта удивительная женщина с большим фотоаппаратом и огромным сердцем создавала свои феноменальны фотографии.
Мирьям Цахи…
Владимир Хавкин. Гений, которого считали непопулярным и неизвестным…
«Насчет чумы, придет ли она к нам, пока нельзя сказать ничего определенного… Карантины — мера несерьезная. Некоторую надежду подают прививки Хавкина, но, к несчастью, Хавкин в России непопулярен.»
А.П.Чехов
Хочется надеяться, что каждая эпоха рождает своих гениев и делает это вовремя, чтобы спасти человечество от большой беды.
Думаю, что по праву одних из гениев двадцатого века стал Владимир Хавкин. И очень жаль, что многим людям это имя мало известно…Впрочем, и в годы его жизни Чехов называл Хавкина «самым неизвестным человеком».
Когда разъярённые и испуганные индийцы пришли устроить ему линч в страхе от непонятной им прививки, он на глазах у всех ввел ампулу с вакциной себе. И они поверили ему…Доктор Хавкин спас Индию от двух страшных эпидемий, чумы и холеры.
А сам оставался скромным человеком, никогда не требовавшим внимания к себе. И сегодня память о нем хранят не многие…
"Multi-Focal" СТраницы Лины Городецкой 