Иона Деген: «Я в будущее все — таки верю…»

Стандартный

«На войне я был с 16 до почти 20 лет. Был ранен 21 января 1945 года, 9 мая кончилась война, а я до 6 июня пролежал в госпитале. А после я остался инвалидом. Эти четыре года на войне я отделяю от всей своей остальной жизни. Я сейчас абсолютно другой человек внешне, но каждый день, каждый час с той войны во мне продолжает жить тот же человек.

Если вы мне сейчас скажете что-нибудь о марксизме, я вам отвечу, что это бред сивой кобылы. А тогда я был железобетонным коммунистом. Все это отлетело от меня. Мне даже стыдно, что такие вещи были в моей жизни. Но каждое мое движение на войне продолжает во мне жить так же, как оно было тогда.

Когда сейчас подполковник израильской армии сделал комплимент через меня Красной армии, я был горд за нее. Я точно такой же 16-летний мальчишка, солдат Красной армии. Когда я слышу, как сейчас так называемые критики, в том числе и некоторые историки, начинают принижать Красную армию, мне больно — за себя, солдата этой армии. Я считаю, что все, что мы делали, мы делали правильно. И точка.»
***
Точка… Или все же многоточие. Ибо пока помнят о человеке, пока хранят его стихи, его мысли, он жив…

Совсем скоро 9 Мая.  Этот праздник со слезами на глазах теперь без Ионы Лазаревича Дегена… Его не стало 28 апреля 2017 года . Поэта, врача, фронтовика, человека необычайной силы воли и мудрости. И что еще очень важно, доброжелательности. Знаю это по себе, по нечастым, но очень теплым моментам общения с ним. Он читал мои очерки и рассказы, и откликался на них,

А еще в том же интервью его спросили «Как вы считаете, есть среди современной молодежи такие, кто готов ценой своей жизни защищать Родину? Или что-то изменилось?»

И Иона Лазаревич ответил

— Есть, наверное, такие же, которые любят свою Родину. По крайней мере, у себя дома, в Израиле, я таких людей вижу. Я думаю, что поколения не отличаются. Молодые люди всегда одни и те же, рождаются с одинаковыми инстинктами. Такими мы были, такие и есть, такими люди и будут. Я в будущее все-таки верю.

Его стихи разных лет: 

Начало

Девятый класс окончен лишь вчера.

Окончу ли когда-нибудь десятый?

Каникулы – счастливая пора.

И вдруг – траншея, карабин, гранаты,

И над рекой дотла сгоревший дом.

Сосед по парте навсегда потерян.

Я путаюсь беспомощно во всём,

Что невозможно школьной меркой мерить.

До самой смерти буду вспоминать:

Лежали блики на изломах мела.

Как новенькая школьная тетрадь,

Над полем боя небо голубело.

Окоп мой под цветущей бузиной.

Стрижей пискливых пролетела стайка.

И облако сверкало белизной,

Совсем как без чернил «невыливайка».

Но пальцем с фиолетовым пятном,

Следом диктантов и работ контрольных,

Нажав крючок, подумал я о том,

Что начинаю счёт уже не школьный.

Июль 1941

*

Жажда

Воздух – крутой кипяток.

В глазах огневые круги.

Воды последний глоток

Я отдал сегодня другу.

 

А друг всё равно… И сейчас

Меня сожаленье мучит:

Глотком тем его не спас.

Себе бы оставить лучше.

 

Но если сожжёт меня зной

И пуля меня окровавит,

Товарищ полуживой

Плечо мне своё подставит.

 

Я выплюнул горькую пыль,

Скребущую горло, без влаги.

И в выжженный бросил ковыль

Ненужную флягу.

Август 1942

*

На фронте не сойдёшь с ума едва ли,

Не научившись сразу забывать.

Мы из подбитых танков выгребали

Всё, что в могилу можно закопать.

Комбриг упёрся подбородком в китель.

Я прятал слёзы. Хватит. Перестань.

А вечером учил меня водитель,

Как правильно танцуют падеспань.

Лето 1944

*

Мадонна Боттичелли

В имении, оставленном врагами,

Среди картин, среди старинных рам

С холста в тяжёлой золочёной раме

Мадонна тихо улыбалась нам.

 

Я перед нею снял свой шлем ребристый.

Молитвенно прижал его к груди.

Боями озверённые танкисты

Забыли вдруг, что ждёт их впереди.

 

Лишь о тепле, о нежном женском теле,

О мире каждый в этот миг мечтал.

Для этого, наверно, Боттичелли

Мадонну доброликую создал.

 

Для этого молчанья. Для восторга

Мужчин, забывших, что такое дом.

Яснее батальонного парторга

Мадонна рассказала нам о том,

 

Что милостью покажется раненье,

Что снова нам нырять в огонь атак,

Чтобы младенцам принести спасенье,

Чтоб улыбались женщины вот так.

 

От глаз Мадонны, тёплых и лучистых,

С трудом огромным отрывая взор,

Я вновь надел свой танкошлем ребристый,

Промасленный свой рыцарский убор.

Ноябрь 1944

Медаль «За отвагу»

Забыл я патетику выспренних слов

О старой моей гимнастёрке,

Но слышать приглушенный звон орденов

До слёз мне обидно и горько.

 

Атаки и марши припомнились вновь,

И снова я в танковой роте.

Эмаль орденов – наша щедрая кровь,

Из наших сердец позолота.

 

Но если обычная выслуга лет

Достойна военной награды,

Низведена ценность награды на нет,

А подвиг – кому это надо?

 

Ведь, граней сверканье и бликов игра,

Вы напрочь забытая сага.

Лишь светится скромно кружок серебра

И надпись на нём – «За отвагу».

 

Приятно мне знать, хоть чрезмерно не горд:

Лишь этой награды единой

Ещё не получит спортсмен за рекорд

И даже генсек – к именинам.

1954

*

Разговор с моей старой фотографией

Смотришь надменно? Ладно, я выпил.

Мне сладостно головокружение.

Швырнул к чертям победителя вымпел,

Поняв, что сижу в окружении.

Выпил и сбросил обиды тонны.

И легче идти. И не думать – к цели ли.

Эмблемы танков на лейтенантских погонах

Дула мне в душу нацелили.

Думаешь, что ты честнее и смелей,

Если ордена на офицерском кителе?

А знаешь, что значит боль костылей,

Тем более – «врачи-отравители»?

А что ты знаешь о подлецах,

О новом фашистском воинстве,

Которое, прости, не с того конца

Судит о людских достоинствах?

Верный наивный вояка, вольно!

Другие мы. Истина ближе нам.

Прости меня, мальчик, очень больно

Быть без причины обиженным.

Но стыдно признаться: осталось что-то

У меня, у прожжённого, тёртого,

От тебя, лейтенанта, от того, что на фото

Осени сорок четвёртого.

1962

*

Долгое молчание

Стихи на фронте. В огненной реке

Не я писал их – мной они писались.

Выстреливалась запись в дневнике

Про грязь и кровь, про боль и про усталость.

Нет, дневников не вёл я на войне.

Не до писаний на войне солдату.

Но кто-то сочинял стихи во мне

Про каждый бой, про каждую утрату.

И в мирной жизни только боль могла

Во мне всё тем же стать стихов истоком.

Чего же больше?

Тягостная мгла.

И сатана во времени жестоком.

Но подлый страх, российский старожил,

Преступной властью мне привитый с детства,

И цензор неусыпно сторожил

В моём мозгу с осколком по соседству.

В кромешной тьме, в теченье лет лихих

Я прозябал в молчании убогом.

И перестали приходить стихи.

Утрачено подаренное Богом.

1996

Видя благородный подвиг врачей, спасающих жизни раненых солдат, я решил тоже стать доктором. И о выборе своей профессии в будущем никогда не сожалел.

Это тоже фраза из интервью с ним… поэт, врач, фронтовик. Человек.

Светлая Память ему…

Image result for ион деген стихи

Иона Деген: «Я в будущее все — таки верю…»: 2 комментария

  1. Катя Терехова

    Такими ЛЮДЬМИ МЫ ВСЕГДА БУДЕМ ГОРДИТЬСЯ И ПОМНИТЬ! СПАСИБО ЛИНОЧКА ЗА ЧУДЕСНЫЙ РЕПОРТАЖ В ПРЕДВЕРИИ ПОБЕДЫ.

  2. Потрясающие стихи. Очень необычные, строгие, чуткие и удивительно точно доносящие мысль. Добрая память. Покой душе Его! Хотя если души могут оттуда оценивать, что происходит с теми, кого они оставили здесь на земле, то вряд ли чистые, такие как Ионы, смогут его заслуженно обрести

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s