Рассказ из книги  прозы «Русские корни»

Митька сосредоточенно изучал свои покрасневшие уши. Он промыл их спиртом, но решил, что сережки не снимет, ни за что. Слишком легко досталась бы матери победа. В правом ухе серьгу носят «гомики», в левом – остальной люд. Продев серьги в оба уха, Митька исключил любые вопросы.

– Что из тебя выросло? – безнадежным голосом сказала мама.

Митька искусственно сосредоточил лицо, сложив брови в одну дугу. При этом он продолжил активно прокусывать жвачку «Орбит» боковыми пломбами. Наконец он глубокомысленно ответил: «Что выросло, мамуля, то выросло».

Читать далее

У Игоря Хентова удивительно позитивная фамилия. Стоит только разделить ее на слоги и перевести на иврит. «Хен» – это милость, благосклонность, красота, а «Тов» – доброта, благо, добродетель.

Ну как носителю такой фамилии не нести в мир позитив? И творчество Игоря Хентова, музыканта, поэта, педагога, на самом деле несет заряд доброго настроения, а если и грусть, то светлую, чистую грусть.

А не так давно, автор пяти книг поэзии и прозы, Игорь Хентов стал гражданином Израиля. Как известно, абсорбция — процесс не простой. Но если ко всему относиться с оптимизмом, то и мир выглядит вокруг иначе. Игорь Хентов – о себе, о музыке, поэзии и первых шагах в новой стране.  

Читать далее

 «Сила человеческой совести все же так велика, что никогда нельзя окончательно терять в нее веру.»

Много лет держала я в памяти этот рассказ. Жила с ним. Прочитала его в далеком детстве, затем место события и разные подробности преломились в памяти, но сам рассказ не отпускал меня никогда. 

Мне всегда казалось, что я читала эту историю в книге Арона Вергелиса, переведенной с идиш на русский  и что события происходили в Минском гетто. 

Хотя думаю иногда, в каком бы гетто это не произошло, в Рижском или Минском, не столь существенно… Счастье, что были такие всплески душевной щедрости у людей. Иначе сегодня нас было бы меньше… И жаль, что неизвестно, получил ли герой этого рассказа статус Праведника Мира

Но я  рада, что теперь истина восстановилась и не нужно пересказывать этот эпизод  по памяти. Просто дать слово гениальному писателю Константину Георгиевичу Паустовскому. Это — отрывок из его книги «Начало неведомого века»

Читать далее

Из книги прозы «Русские корни» 

                                                                    Посвящается незабываемым первым месяцам                                                                     прямой абсорбции модели 1990 года.

Говорят, что сезон дождей в Израиле заканчивается в феврале. Но из каждого правила вытекает исключение. Был уже апрель…

Читать далее

Человеческая  душа  не  терпит  пустоты

и одиночества. Любой возникший вакуум

она непременно наполняет каким-нибудь

 новым содержанием.

                                             Карен Армстронг

 

Когда я выходила замуж за Ноама, то ничего не знала о семье его отца. Он показался мне немногословным, сдержанным человеком, ничем не примечательным, разве что редким для Израиля именем — Марио.

Другое дело, Ривка, мама Ноама, — главный руководитель всех домашних проектов, главный семейный экономист и, вообще, путеводная звезда своего мужа и детей. О Ривке я узнала сразу и много: о её многочисленных братьях и сёстрах, об их длинном путешествии из Йемена в Израиль, о беспросветном её детстве в караване и о гордыне европейских евреев-«ашкеназов», которую она, Ривка, чувствовала все годы юности. Но одного «ашкеназа» она покорила навсегда и подарила ему Ноама, а затем с чётким пятилетним интервалом перевыполнила израильскую демографическую норму, родив Далию, Ротема и Ной. И ничего больше не хочет эта худенькая смуглая женщина — только видеть детей счастливыми.

И  тут  в  их  маленькой  семейной  идиллии  появилась брешь. Ноам привел в дом меня. И Ривка сразу заподозрила неладное.

Читать далее

Однажды в декабре, а точнее – в декабре 1990 года, когда Люше было  семь лет, в его доме стали происходить удивительные  вещи. Вернее, вещи пропадали. Сперва Люша не предавал значения их странному исчезновению из квартиры, опустевшему серванту и пустым книжным полкам. Люша был занят подготовкой к первому в своей  школьной жизни новогоднему утреннику. Он учился декламировать стишок, репетировал перед зеркалом танец и мечтал о лучшем карнавальном костюме.  Потому что Анна Леонидовна, учительница их первого класса объявила конкурс, конечно, с призами. Мама обещала нарядить его охотником и купить ружье, совсем, как настоящее.  Люша предпочел бы быть моряком  в тельняшке, бушлате и бескозырке. Но охотником тоже не плохо. Лишь бы не этими глупыми детсадиковскими  зайчиками или мишками. Надоело!

Но в последнее время мама и папа все время заняты и совсем не интересуются Люшиными карнавальными проблемами.

И вдруг из квартиры пропали кровать и диван. Сразу! Бабушка с дедушкой перешли спать на раскладушки, а мама с папой положили на пол перину соседки тети Маши. И  в центре большой и теперь полупустой комнаты появились чемоданы.

Читать далее