Счастье так хрупко,  и не всегда ценится нами…Будни обрываются, когда приходит беда… Но в жизни всегда есть место чуду. До или после… Нужно только правильно сформулировать свою «Формулу счастья».        Читать далее

   Рассказ был опубликован в иерусалимском альманахе «Огни Столицы»

***                    

03ч.07мин.

— Здравствуйте, вы попали на абонементный номер Майкла Свирского. Оставьте, пожалуйста, сообщение и я перезвоню вам.

03ч.49 мин.

— Здравствуйте, вы попали на абонементный номер Майкла Свирского. Оставьте…

04ч.15 мин.

— Здравствуйте, вы попали…

Читать далее

Рассказ из книги  прозы «Русские корни»

Митька сосредоточенно изучал свои покрасневшие уши. Он промыл их спиртом, но решил, что сережки не снимет, ни за что. Слишком легко досталась бы матери победа. В правом ухе серьгу носят «гомики», в левом – остальной люд. Продев серьги в оба уха, Митька исключил любые вопросы.

– Что из тебя выросло? – безнадежным голосом сказала мама.

Митька искусственно сосредоточил лицо, сложив брови в одну дугу. При этом он продолжил активно прокусывать жвачку «Орбит» боковыми пломбами. Наконец он глубокомысленно ответил: «Что выросло, мамуля, то выросло».

Читать далее

Из книги прозы «Русские корни» 

                                                                    Посвящается незабываемым первым месяцам                                                                     прямой абсорбции модели 1990 года.

Говорят, что сезон дождей в Израиле заканчивается в феврале. Но из каждого правила вытекает исключение. Был уже апрель…

Читать далее

Человеческая  душа  не  терпит  пустоты

и одиночества. Любой возникший вакуум

она непременно наполняет каким-нибудь

 новым содержанием.

                                             Карен Армстронг

 

Когда я выходила замуж за Ноама, то ничего не знала о семье его отца. Он показался мне немногословным, сдержанным человеком, ничем не примечательным, разве что редким для Израиля именем — Марио.

Другое дело, Ривка, мама Ноама, — главный руководитель всех домашних проектов, главный семейный экономист и, вообще, путеводная звезда своего мужа и детей. О Ривке я узнала сразу и много: о её многочисленных братьях и сёстрах, об их длинном путешествии из Йемена в Израиль, о беспросветном её детстве в караване и о гордыне европейских евреев-«ашкеназов», которую она, Ривка, чувствовала все годы юности. Но одного «ашкеназа» она покорила навсегда и подарила ему Ноама, а затем с чётким пятилетним интервалом перевыполнила израильскую демографическую норму, родив Далию, Ротема и Ной. И ничего больше не хочет эта худенькая смуглая женщина — только видеть детей счастливыми.

И  тут  в  их  маленькой  семейной  идиллии  появилась брешь. Ноам привел в дом меня. И Ривка сразу заподозрила неладное.

Читать далее

Однажды в декабре, а точнее – в декабре 1990 года, когда Люше было  семь лет, в его доме стали происходить удивительные  вещи. Вернее, вещи пропадали. Сперва Люша не предавал значения их странному исчезновению из квартиры, опустевшему серванту и пустым книжным полкам. Люша был занят подготовкой к первому в своей  школьной жизни новогоднему утреннику. Он учился декламировать стишок, репетировал перед зеркалом танец и мечтал о лучшем карнавальном костюме.  Потому что Анна Леонидовна, учительница их первого класса объявила конкурс, конечно, с призами. Мама обещала нарядить его охотником и купить ружье, совсем, как настоящее.  Люша предпочел бы быть моряком  в тельняшке, бушлате и бескозырке. Но охотником тоже не плохо. Лишь бы не этими глупыми детсадиковскими  зайчиками или мишками. Надоело!

Но в последнее время мама и папа все время заняты и совсем не интересуются Люшиными карнавальными проблемами.

И вдруг из квартиры пропали кровать и диван. Сразу! Бабушка с дедушкой перешли спать на раскладушки, а мама с папой положили на пол перину соседки тети Маши. И  в центре большой и теперь полупустой комнаты появились чемоданы.

Читать далее