Моше Тирош. Мальчик, игравший в прятки со смертью.

Стандартный

Когда Став было семнадцать лет, она вместе с одноклассниками из поселения Канаф, расположенного на Голанских высотах, ездила в Польшу. Ребята участвовали в «Марше жизни» вместе с еврейской молодежью Израиля и стран диаспоры. Вернувшись, Став пришла к дедушке и рассказала, какой она увидела страну исхода своего деда. «Я все время думала о тебе», — сказала она ему. Само существование Став и остальных пятидесяти шести членов семьи Кенигсвайн — это еще одно чудо, случившееся в годы Второй Мировой войны.

А судьба ее дедушки Моше Тироша — это цепь чудес, которым часто нет объяснения. Словно добрый ангел хранил его, оберегая от гибели в центре Хаоса и Смерти. В Польше военных лет. И сохранил ему жизнь, подарил детей, внуков, светлый дом в Галилейских горах. И память о том времени, которое забыть нельзя…

Я рада, что мне пришлось пообщаться с этим человеком, побывать у него в гостях  в светлом граде Кармиэле и познакомиться с необычным рассказом о его детстве.

Читать далее

Константин Паустовский. Сказ о Рижском гетто и о совести человеческой.

Стандартный

 «Сила человеческой совести все же так велика, что никогда нельзя окончательно терять в нее веру.»

Много лет держала я в памяти этот рассказ. Жила с ним. Прочитала его в далеком детстве, затем место события и разные подробности преломились в памяти, но сам рассказ не отпускал меня никогда. 

Мне всегда казалось, что я читала эту историю в книге Арона Вергелиса, переведенной с идиш на русский  и что события происходили в Минском гетто. 

Хотя думаю иногда, в каком бы гетто это не произошло, в Рижском или Минском, не столь существенно… Счастье, что были такие всплески душевной щедрости у людей. Иначе сегодня нас было бы меньше… И жаль, что неизвестно, получил ли герой этого рассказа статус Праведника Мира

Но я  рада, что теперь истина восстановилась и не нужно пересказывать этот эпизод  по памяти. Просто дать слово гениальному писателю Константину Георгиевичу Паустовскому. Это — отрывок из его книги «Начало неведомого века»

Читать далее

Федор Хитрук. Командир взвода и отец родной Винни — Пуха.

Стандартный

«Куда идем мы с Пятачком, большой, большой секрет…» 🙂 

Не знаю, как вы, но я не могу представить медвежонка Пу иным, чем в серии советских мультиков о Винни Пухе. Добрый, наивный, смешной и супер обаятельный, Винни переходит эстафетой Любви от деток 70-х к деткам 80-х, оттуда летит на шарике к детишкам уже тех детишек, перескакивает в новый 21 век и нисколько не стареет. А как он может, вообще постареть, если он «тучка, а вовсе не медведь» ?:)

А сегодня День Рождения автора этого мультфильма Федора Хитрука — автора множества мультфильмов детворы советского поколения.

Читать далее

«Дождь на Родине». Рассказ.

Стандартный

Из книги прозы «Русские корни» 

                                                                    Посвящается незабываемым первым месяцам                                                                     прямой абсорбции модели 1990 года.

Говорят, что сезон дождей в Израиле заканчивается в феврале. Но из каждого правила вытекает исключение. Был уже апрель…

Читать далее

Яэль Вайсман. Короткое счастье, ножом зарезанное…

Стандартный

Они выглядят на фотографии настолько счастливыми, что невольно улыбаешься навстречу их улыбкам. Молодые родители и сероглазая малышка Нета. Яэль и Тувия Янай действительно были счастливой парой. Смотришь видеозапись их свадьбы, слезы радости на глазах  жениха и невесты, трогательное волнение под хупой…Жить бы им и жить вместе, вырастить вместе деток, затем стоять и под их хупой… Так ведь должно быть в мире, если он добр и светл…

И все оборвалось в одно мгновенье такого рутинного февральского четверга.

Читать далее

Дафна Меир. Без мамы…

Стандартный

Лучше бы она в этот день работала и осталась жива… Но тогда, может быть,  некому было бы защитить ее детей от жестокого убийцы, несущего смерть… И вообще, вновь и вновь, вспоминается, что история не терпит сослагательного наклонения.

Ее не стало 17 января, Дафны Меир, жительницы поселка Отниэль, расположенного на Южнохевронском нагорье. Она защитила вход в свой дом, но не смогла защитить свою жизнь. Одна  — перед ножом террориста.  

Читать далее