«Если у человечества еще нет лекарства от рака; если оно пока не осваивает Марс, если оно все еще не в силах победить голод и найти новые источники энергии, то это только потому, что те еврейские гении, которые должны были совершить все эти открытия, сгорели в печах Освенцима»
— А теперь сказку расскажи, — попросила Шейна-Браха.
— Какую еще сказку? — возмутилась Тамара, — я тебе уже три песенки спела, пора спать.
— Плакать буду, — выдвинула девочка свой главный аргумент.
Шейна-Браха чувствует себя маленькой только, когда приезжает бабушка, с ней она может быть капризной и плаксивой, и просить, что захочется.
А так, каждый день Шейна-Браха – старшая сестра. После нее идут еще трое. Два пацаненка — погодка, и недавно родилась Эсти, ей всего четыре месяца. А Шейне-Брахе – целых пять лет, она уже умеет включать микроволновую печь и разогревать молоко, умеет даже пеленать маленькую Эсти, и успокаивать Мойшу и Баруха, если они что-то не поделили. И быть маминой главной помощницей. Так ее называет Оксана, то есть Двора. Ну как привыкнешь собственную дочку называть Дворой? Никак…
И только, когда приезжает бабушка, Шейна-Браха быстро вспоминает о своем статусе ребенка и требует всего внимания, и побольше.
Еврейский квартал Иерусалима всегда полон жизни. Трудно теперь представить его мертвым, в руинах. Это самый маленький из четырех кварталов. Расположен он в юго-восточной части Старого города и его площадь составляет четырнадцать процентов от всей района Старого города, включающего также христианский, армянский и мусульманский кварталы.
Постройки современного Еврейского квартала возведены на местах, история которых насчитывает тысячелетия, и иногда только несколько ступеней отделяют нас от исторических реликвий.
Сиреневые стихи, родившиеся осенью. Но вспомнила я о них сейчас, фотографируя сиреневый куст…))
Если после крутого дождя выглядывает апрельское солнце, и вновь тепло и светло, то хочется верить, что и в жизни так бывает. Что после сгустившихся туч выглянет солнце. ))
Что и желаю каждому из нас.
А эти фотографии сделаны в среду, 24 апреля, около Стены Плача. Не передать вам, что творилось там позавчера. Кажется, что весь народ Израиля и все дружественные присоединившиеся народы собрались там. Женская половина казалась просто недосягаемой. Многие подходили, смотрели издалека и уходили. Но только не я, во-первых, я бывшая советская, закаленная в очередях, женщина, а во-вторых, я обещала очень многим попросить у Стены Плача за здоровье их близких, и не могла это не выполнить.
Ну и что, что это Западная Стена, как называют ее на иврите. Это лишь географическое расположение, не воссоздающее глубину чувств, которые переживают здесь люди…
Три с половиной часа в дороге в одну сторону, три с половиной часа – обратно. И весь этот путь проделан, чтобы дотронуться к прохладным камням, гладким, отполированным прикосновениями тысяч и тысяч пальцев, политым бесконечными слезами, выслушавшим несметное количество жалоб и просьб. И стойко продержавшимся тысячи лет. Под солнцем и дождем, ветрами и снегом. А еще пройтись по Еврейскому кварталу, прожив один день жизни вместе с ним, почувствовав его ауру, настроение его жителей и гостей. Отведав пасхальную трапезу, простую и вкусную. Встретив закат. Один день, который тебе подарила наша столица, складывается в три части фоторепортажа.
"Multi-Focal" СТраницы Лины Городецкой 