Мне вспомнились замечательные строчки Расула Гамзатова:
Мы все умрем, людей бессмертных нет,
И это все известно и не ново.
Но мы живем, чтобы оставить след:
Дом иль тропинку, дерево иль слово.
А вспомнились они мне сейчас, когда я узнала историю одного маленького уголка в Израиле. Переулка с таким смешным названием «Дорога сковородок»
«Шесть свечей надежды». Тривиально звучит? Не знаю, но звучит настолько верно, что лучшего названия и искать не хочется.
Шесть свечей были зажжены 28 ноября в Гиватаиме, в доме выходцев из Волыни, который является филиалом музея «Яд ва Шем». В этот теплый осенний вечер здесь поминали уничтоженные во время Катастрофы еврейские общины Латвии и Эстонии. В большом зале не было свободных мест. Люди приехали со всех уголков Израиля, из южных городов и верхней Галилеи, приехали в центр страны, чтобы почтить память своих близких, вспомнить о них. Это событие ежегодно приурочено к трагедии в Румбуле.
В пятнадцать лет ее называли жирафой, в двадцать – долговязой дылдой ( за глаза конечно, чтобы не слышала) В тридцать семь мама тяжело вздохнула и сказала, что ничего, и самой можно прожить неплохо. Работа есть, квартира от бабушки в наследство досталась. Машину Дафна водит. Ну одна, вот уже сколько лет одна… Высокая худая, нескладная. А что добрая, что умная, что сердечная, уж очень все это глубоко спрятано.
А в сорок два Дафна вдруг вышла замуж. В сорок пять не без молитв и стараний медиков родила сына, в сорок семь – дочек-близнецов.
В Шауляе я побывала этим летом, в один из самых дождливых и холодных дней конца июня. Всего несколько часов была я там. Увидела одну из достопримечательностей города: музей — усадьбу Хаима Френкеля.
"Multi-Focal" СТраницы Лины Городецкой 