Это случилось 18 февраля 1969 года…
60-70 годы двадцатого столетия запомнились как время многочисленных терактов, среди них было несколько самолетных, которые, как можно предположить, «закалили» израильскую службу безопасности, сделав ее одной из самых неуязвимых в мире.
На границе Иудейской пустыни, среди низких южных холмов Хевронского Нагорья расположен древний еврейский город с загадочным названием Сусия. Он находится на половине пути между Хевроном и Арадом.
Никто не живет давно в нем, не поет колыбельные детям на ночь, не стирает белье, не спускается в миквы, чтобы совершить ритуальное омовение. Но это место, сумевшее сохраниться в своей первозданности, всегда вызывает живой интерес.
Мне повезло побывать там на этой неделе, в честь фестиваля цветения Миндаля, который будет в следующую пятницу в районе поселений Хевронского нагорья и сделать этот фоторепортаж.
2 января 1971 года выпало на субботу. Для многих израильтян – единственный выходной день, который проводится всей семьей. И Роберт с Притти собрали детей и отправились с ними в путешествие.
Семья Аройо репатриировалась в Израиль из Англии в 1969 году, поселилась в Кирьят-Оно, и, конечно, им все было интересно в новой стране. Роберт уже работал по специальности, он специалист по рекламе и маркетингу. Эти области в начале семидесятых были мало развиты в Израиле, и Роберт, которого близкие и друзья называли Бобом, быстро занял свою профессиональную нишу. Страну семья полюбила сразу, в тот момент, когда спустилась по трапу в Хайфском порту. Сперва ульпан, новые друзья, а потом уже будни…
Цвие Рибан 67 лет. Обычно в этом возрасте женщины могут позволить себе чуть вздохнуть от насыщенной жизни: дом-работа-дети. Дети выросли и приходят в гости, иногда можно отправиться и понянчить внуков, а затем вернуться домой, к размеренному образу жизни. Еще не старушка, но «осень» уже тут…
А Цвие Рибан некогда. Ей некогда спокойно любоваться природой, ездить с друзьями на экскурсии, неторопливо читать любимые книги или смотреть интересные передачи. Да, Цвие – 67 лет. И она молодая мама. И ее девчонки требуют всего ее внимания, ее заботу, ее руки, ее взгляд, ее сердце и душу.
Ашдод встретил меня солнцем. Вернее, двумя солнцами…И это было прекрасно. Одно ярко светило на положенном ему месте, а второе, такое же яркое на фоне голубейшего неба располагалось недалеко от прибрежной зоны города, рядом с гостиницей «Leonardo Plaza» Огромный желтый шар. И пусть наше знакомство с городом начнется с этой фотографии. Ноябрь. Солнце. Ашдод. Читать далее
Я вела машину и слушала радио. Включила я на середине беседы, и потому не узнала, с кем было заинтересовавшее меня интервью. Говорила женщина с арабским акцентом, говорила эмоционально, перебивая ведущего, доказывая свою правоту. И утверждая, что во всем арабском терроре в Эрец-Исраэль виновна оккупация.
Ведущий спрашивал, осуждает ли она убийства ни в чем не повинных людей, теракты, в которых погибают мирные жители, женщины, дети. Он привел несколько известных примеров последних лет, таких, как убийство семнадцатилетней Рины Шнерб, которая погибла во время отдыха с отцом и братом около родника. Но дама на радио была непреклонной. Уходила от ответа как могла, и все у нее сводилось к оккупации. Я выключила радио. Стало просто невозможно это слушать.
А вспомнила я это сейчас, когда на календаре было 2 октября. День, когда случился страшный погром в Тверии. Это был 1938 год. Ни о какой «оккупации» речи быть не могло. А террор был. И ненависть ко всему еврейскому была. Она вылилась в страшную беду. В этот осенний день в Тверии погибли 19 человек. В том числе 11 детей. Арабские погромщики не щадили никого, убивая самым жестоким образом.
